Так случилось, что в марте на свет появилась Марта, а её мамы не стало, она умерла при родах от обширного кровотечения. Марту все очень любили и жалели, но смотрели всегда на неё как-то по-особенному - не просто в глаза, а так, как будто в чём-то её обвиняли, и сами же этого стеснялись. Когда она подросла, то постепенно стала понимать природу этих взглядов, и желание часто общаться с людьми, даже очень хорошими, у неё так же постепенно пропало. Но такой уход от дружеского общения совсем не тяготил её. Возможно потому, что она была какой-то особенной девочкой, и с ней происходило необыкновенное чудо, но люди об этом не догадывались. Оно, это чудо, наверное, происходило с ней и в самом раннем детском возрасте, но она уже не могла это вспомнить. К тринадцати годам Марта заметно подросла, расцвела и превратилась в очаровательную девушку. Она теперь очень напоминала своим обликом грациозную молодую лошадку на длинных точёных ножках, особенно, когда завязывала в тяжёлый жгут свои роскошные каштановые волосы. Чудо происходило с ней всякий раз, когда она входила в комнату матери. Там, с того самого памятного дня их «рождения и смерти», всё так и оставалось на своих местах: шкатулочки с украшениями, флакончики с духами, красивые сумочки, книги, картины, пластинки. В платяном шкафу, в слегка запылившихся чехлах, висели нарядные мамины платья, под ними стояли изящные туфельки. На верхней полке в высоких коробках спали шляпки, перчатки и шарфики, там же Марта нашла красивый театральный веер и маленький зонтик.
Когда дома никого не было, Марта одним только движением головы распускала свои длинные шелковистые волосы и входила в волшебную мамину комнату. Она открывала дверцу шкафа и снимала с вешалки красивое платье, обязательно с пышной юбочкой. С загадочной улыбкой она поворачивалась лицом к старому зеркалу и долго примеряла платье, внимательно вглядываясь в своё отражение в зеркале. Потом Марта подбирала к платью замшевые туфельки, иногда брала шляпку и перчатки. Но больше всего ей нравилось доставать с полки лёгкий складной японский зонтик от солнца, с резной бамбуковой ручкой, украшенной тонкой атласной ленточкой. И вот, когда Марта стояла в полном облачении, оставалось совсем немного: осторожно нажать на маленькую, едва заметную кнопочку, спрятанную на ручке под атласной лентой, чтобы зонтик открылся. И тогда происходило чудо: стены маминой комнаты вдруг куда-то исчезали, они словно растворялись, открывая перед ней великолепную, прямо на глазах оживавшую, картину удивительной, необыкновенной природы. Марта обычно смело переступала эту невидимую границу реального и нереального мира. Она точно знала - там ей будет спокойно и хорошо. Вот сейчас она сделает шаг и… сразу же зазвучит прекрасная мелодия. Слышите, это играет рояль, а вот это - скрипка, именно она сейчас ведёт заглавную партию в этой сказочной мелодии любви, слегка подрагивают под волшебным смычком её струны, и вот уже божественные звуки музыки заполняют всё пространство… Ах, как же прекрасно играл эту мелодию скрипач в фильме «Гранатовый браслет». Марта смотрела его много раз, чтобы ещё и ещё раз услышать эту волшебную скрипку. Она узнала, что это был любимый фильм её мамы, когда нашла в маленьком блокнотике для стихов всего четыре строчки: «Любовь. Трагедия и тайна. Прекраснее на свете нет. И жизнь, и смерть её печальна. Куприн, «Гранатовый браслет». Она сразу же прочитала этот рассказ Куприна, но, только посмотрев фильм, смогла понять всю глубину этого удивительного, неповторимого чувства, именно там впервые услышала настоящий, живой голос поющей о любви скрипки!
Здесь, в этом чудесном и необыкновенном месте, прямо у неё на глазах оживали великолепные живописные холсты и картины. Они легко превращались в сказочные природные ландшафты: луга с высокими, сочными, изумрудными травами или бескрайние поля с необыкновенными серебристо-белыми цветами. Марта назвала их Снежными. Тонкие, длинные и хрупкие лепестки их будто были сотканы из прозрачных льдинок и, едва видимых, нежных, ажурных снежинок. Марта осторожно касалась их своими пальцами, и прямо из снежинок начинала звучать тихая, волшебная музыка - Музыка цветов, которую можно было услышать только необыкновенно чистой душой и очень любящим сердцем. Марта теперь точно знала - это был тот самый мир Любви и Гармонии, мир Духовного совершенства и Красоты, созданный самим Богом, только для ангельских, кристально чистых душ. «Все люди могли бы жить в этом мире…»,- подумала Марта и открыла свой чудесный зонтик.
Прочитано 13002 раза. Голосов 2. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Архимандрит Даниил (Сарычев) - Девятова Светлана 8 сентября 2006 года в 22 часа 45 минут мирно отошел ко Господу старец Даниил, старейший насельник московского Донского монастыря архимандрит Даниил (Сарычев).
В конце апреля 2006 года мне посчастливилось встретиться с архимандритом Даниилом. (К старцу Даниилу уже почти никого не пускали, после болезни он был очень слаб.) К весне 2006 года книга о православных старцах уже была сдана в московское издательство «Артос-Медиа», мы приступили к работе над второй частью о православных старицах. Рассказывая о схимонахине Любови, мы планировали упомянуть и о том, что блаженная старица Любовь в 1995 году встречалась с архимандритом Даниилом, хотелось немного рассказать и самом старце Данииле. Отцу Дмитрию Шпанько удалось договориться о встрече, но в самый последний момент встречу отменили, но дозвониться до меня и сообщить об этом не смогли, поэтому 30 апреля я приехала в монастырь (заранее), но в назначенный час никого не встретила. Я долго молилась у раки Святителя Тихона, и уверена, что именно по молитвам святого, спустя 2 часа попала в келью старца Даниила, где, по милости Божией, удостоилась получить благословение великого старца, и разделить праздничную трапезу с ним и его духовными чадами.
Нужно признаться, что за три дня до этого, во время обострения язвенной болезни, я не могла вообще принимать пишу, укрепляла себя лишь святой водой, просфорой, да монастырскими сухариками. Старец Даниил благословил есть вместе со всеми, по послушанию съела всё и исцелилась. (В тот день вечером я ждала очередного приступа боли, но всё прошло, на утро я могла уже кушать всё спокойно.) Слава Богу, за всё!
Вечером 21 сентября 2006 года, когда очерк о старце Данииле был в основном готов, внезапно наступило полное изнеможение - долго молилась лёжа, когда силы начали возвращаться, встала, подошла к шкафу с иконами и ощутила благоухание. Благоухала в правом нижнем углу бумажная икона Донской Божией Матери, купленная примерно в конце1991- начале 1992 года в Донском монастыре. (На обратной стороне иконы было написано –«400 лет основания Свято-Донского Ставропигиального монастыря (1591-1991г.г.)». Эта бумажная икона и Курская-Коренная икона Божией Матери «Знамение» (которую мне удалось в своё время приложить к чудотворной иконе), чудом уцелели во время пожара в 1995 году, когда от зажжённой свечи сгорели у меня дома на полке даже иконы приклеенные к деревянной основе. Взглянув на обратную сторону иконы, я вспомнила, как пятнадцать лет назад впервые пришла в Донской монастырь и подошла, как и все верующие, находящиеся около храма, к старцу Даниилу, который только что вышел из храма (в это время многие верующие устремились к нему и стали просить благословения). Благодарю Господа, что удостоилась встретиться со старцем Данилом вновь весной 2006 года.
